Не могу остаться в стороне от новостей страны. Думаю все уже в курсе, что Верховный суд пытается восстановить смертную казнь.

Хочу узнать мнение по данному вопросу.

Но с начало предлагаю почитать мнения вот этих людей:

Протоиерей Глеб Каледа († 1994), профессор, один из первых священников, возродивших окормление тюрем православным духовенством, неоднократно один на один беседовавший в камере смертников с приговоренными к высшей мере .

Когда впервые начальник тюрьмы ввел меня в шестой коридор – коридор смертников, я увидел серо-зеленые стены, сводчатый потолок да узкие двери с тремя замками. Никого из людей. За нами захлопнулись стальные двери.

Что-то охватило мою душу, что-то коснулось меня, и я невольно прошептал:
"Здесь другая атмосфера, дух другой", – подразумевая остальную тюрьму. "Да, конечно", – тихо вторил мне начальник тюрьмы.

С другой стороны коридора лязгнула дверь, и на нас посмотрел дежурный надзиратель. Здесь лица надзирателей ничего не говорят.

В этом коридоре узкие камеры, в которых сидит 20 человек, приговоренных к расстрелу. Я бывал в этих камерах и разговаривал с сидящими здесь смертниками. Кое-кто из них крестился.
С какой силой во время крещения на память читал Символ веры в тюремном храме ожидающий свою казнь смертник Григорий.

"Тебе, Дима, не здесь сидеть, а быть бы катехизатором на воле", – я готовил его к крещению.
Судьи приговаривают к расстрелу одного человека, а палачи расстреливают другого, правда, с той же фамилией.
Мои смертники всегда со мною.
В шестом коридоре нет пустых разговоров. Здесь живут по другую сторону жизни.
Вот здесь, в шестом коридоре, можно учиться страху смертному.
Вот здесь, в шестом коридоре, очень полезно потрудиться монашествующей братии. 

<…> Не нами дана жизнь, и не нам ее отнимать – для православного здесь все ясно. Но мы не задумываемся о том, что калечим души тех, кому вменяем в обязанность (или разрешаем) быть палачами. Приговорами к высшей мере наказания мы воспитываем в сознании людей возможность убийства по своему или чужому решению, мы плодим палачей. За небольшую сумму стало возможным договориться об убийстве любой неугодной кому-то личности. Последние ступеньки моральной деградации нации. ("Остановитесь на путях ваших. Записки тюремного священника)

Диакон Андрей Кураев, кандидат философских наук, доктор богословия, профессор Московской духовной академии.

Когда мы работали над текстом "Основ социальной концепции", то дошли до того места, где нужно было выразить отношение православия к смертной казни. Поначалу мысль была заявить протест против смертной казни – это варварство, государство не должно убивать. Ну а затем митрополит Кирилл сказал: «Подождите, задача Собора – не рассказать о наших с вами предпочтениях, а засвидетельствовать позицию Церкви в ее целостности. Давайте посмотрим реально на церковное Предание, церковную историю. Какая позиция по этому вопросу была?» И вот в итоге фиксируем, что в Ветхом завете смертная казнь предписывается. В Новом Завете она не отменяется. Как бы не подтверждается, но и не отменяется.

В Церковной истории последующих веков, в истории христианских государств: Византийской, Российской империи смертная казнь используется. Значит, что мы можем сказать: нельзя человека извне освобождать больше, чем он освобожден внутри. И вот оказывается, общество сегодня не готово к отмене смертной казни. Потому мы сегодня фиксируем, что, с одной стороны, мы не требуем отмены смертной казни, а с другой стороны, Церковь готова поддерживать общественное движение, направленное к отмене смертной казни. Но в итоге Церковь не стремиться навязать именно свою позицию всему обществу, ожидая, что решение это должно быть результатом консенсуса всего общества.

Священник Димитрий Оловянников, благочинный церквей Мытищинского округа, настоятель Владимирского храма в Мытищах, член Комиссии по помилованию при губернаторе Московской области.

Мне кажется, для человека неверующего, уже сидевшего в тюрьме, «перспектива» провести там всю оставшуюся жизнь должна быть страшнее смерти. Но многих рецидивистов страх перед пожизненным заключением не останавливает, и они совершают тяжкие преступления.

Для предотвращения рецидива пожизненное заключение – надежная мера, поэтому я считаю, что она должна сохраниться в Уголовном кодексе за особо тяжкие преступления. Но никогда ужесточение наказаний не снижало уровень преступности в обществе. Для этого нужны профилактические меры – прежде всего работа с подростками и молодежью, борьба с наркоманией и алкоголизмом (значительная часть тяжелых преступлений совершается под воздействием алкоголя или наркотиков).

В Новом Завете, действительно, нет указаний на необходимость отмены смертной казни, но духу Евангелия, на мой взгляд, она противоречит. И Церковь поддерживает неприменение смертной казни, о чем написано в Социальной концепции.

Мораторий должен быть продлен. Жизнь человека в руках Божиих, и не нам ее забирать. Я бывал в местах лишения свободы и убедился: в каждом человеке, какое бы тяжелое преступление он ни совершил, есть искра Божия, способная даже самого страшного преступника привести к покаянию, переродить, сделать нормальным гражданином. Наша, пастырская, задача – найти ключ к окаменевшему сердцу, растопить его, зажечь Божью искру, а не подменять собой Божий суд, отнимая не нами дарованную жизнь.

Свою позицию я выскажу в комментариях.

Комментарии (14) на “Что думаете о возрождении смертной казни?”